1. Глава первая: К’Рэйг
Глава первая: К’Рэйг
На фото эта женщина выглядит еще воинственнее, чем ее гневные посты в социальных сетях. Там она жалит мою несчастную, забитую работой и грядущими выборами тушу, словно ядовитый дикобраз, удивительным образом совмещая деловой официоз и насквозь пропитанную желчью иронию. Тоже исключительно вежливую и официальную, так, что даже всей моей стае юристов не удалось найти к чему прицепится. Ни к единой запятой.
Я бросаю на стол увесистую пачку снимков, откидываюсь на спинку кресла и, прикрыв глаза, воскрешаю в памяти ее последний словесный выпад. Как она там сказала? «Чиновник с большими амбициями и маленькой совестью»? «Лунник, претендующий на роль солнца?» Но это все «цветочки» в сравнении с моим любимым: «Мужчина с микроскопической буквы «м». Не маленькой, а именно микроскопической, как будто во всем выводке нашей лунной братии именно я – самое мелкое ничтожество.
Помню, когда прочел этот гневный выпад, то впервые в жизни заинтересовался рукой автора. Не буквально, конечно, но испытал настоящее желание поближе познакомиться с женщиной, осмелевшей настолько, чтобы не бояться в открытую нарываться на грев будущего сенатора.
До выборов меньше месяца, но их итог очевиден и закономерен.
Хотя, конечно, вся эта история с приютом, если ее не прикрыть по-тихому, может заметно расшатать мой фундамент. И без того порядком подпорченный недавним «желтым» скандалом.
Стук в дверь заставляет отвлечься от воспоминаний о незабываемых ощущениях, которые я получил вместе с порцией очередного гневного выпада госпожи Шереметьевой. После короткого «да!» в ответ, мой помощник возникает на пороге, в очередной раз напоминая о том, что некоторые лунники подозрительно сильно смахивают на тени: такие же долговязые, нескладные, бледные и едва живые. Если бы я не знал этого парня так хорошо, то ни за что бы не поверил, что в столь тщедушном теле может скрываться такая железная хватка и расчетливый циничный ум.
— Присаживайся, - взглядом указываю на кресло напротив. – Где остальные?
Ответа ждать не приходится – вереница мох адвокатов тянется вслед за ним, и еще Маша – моя маленькая умная секретарша. Будь ей хотя бы лет тридцать и будь она хотя бы на половину отмеченной луной – я бы, вероятно, сделал ради нее исключение не заводить романов на работе. Но в мои «сорок плюс один» я уже давным-давно даже не смотрю в сторону женщин младше тридцати. И сделанное ради Валентины исключение лишний раз подтвердило – нельзя выходить за флажки, особенно установленные собственной рукой. Уверен, будь она хотя бы «тридцать плюс» - наш тайный роман не стал бы достоянием общественности и поводом, из которого А’Льта – моя невеста – раздула грандиозный скандал в свою пользу.